Вы не всегда можете получить то, что хотите: влияние курса национальной валюты на производительность, в глобальных цепочках создания стоимости товаров

Вы не всегда можете получить то, что хотите: влияние курса национальной валюты на производительность, в глобальных цепочках создания стоимости товаров

Искусственная девальвация национальной валюты обычно рассматривается как жизнеспособная стратегия развития. Но эффективность такого подхода может меняться со временем и в разных странах иметь разнонаправленный экономический эффект. В данном материале мы уделим особое внимание микроэкономике реакции предприятий на колебания обменного курса. Результаты показывают, что существуют различные модели реакции на колебания в зависимости от региона и ориентации на импорт/экспорт. Эти результаты подчёркивают решающую роль интеграции фирмы в глобальные цепочки создания стоимости.

Традиционные подходы рассматривают занижение реального обменного курса как потенциальный инструмент политики развития экономики. Одним из примеров является опыт китайской стратегии индустриализации, ориентированной на экспорт, которая часто рассматривается как основанная на спланированной девальвации. Считается, что индустриализация Южной Кореи тоже частично основана на заниженном реальном обменном курсе национальной валюты. И наоборот, в странах Латинской Америки, которые имели тенденцию к реальному завышению курса, в те же десятилетия, вместо этого наблюдался более медленный рост производства и реального сектора экономики.

В академической литературе предпринимались попытки обосновать эти взгляды на основании некоторого значительного несовершенства рынка, характерного для торгуемых товаров, в частности обрабатывающей промышленности. При наличии положительных внешних эффектов в этой отрасли, отсутствие политического вмешательства приводит к неэффективному низкому уровню промышленной активности, что в последствии сказывается на замедлении роста. Учитывая рыночный характер продукции, производимой в обрабатывающей промышленности, реальную амортизацию можно воспринимать как некую субсидию, которая устраняет недостаточное обеспечение внутреннего рынка товарами за счёт увеличения экспорта.

Хотя есть некоторые эмпирические данные, свидетельствующие о положительном влиянии девальвации на темпы роста ВВП на душу населения, они не являются окончательными. Этот тип эконометрического анализа, основанный на агрегированных переменных, имеет определённые проблемы внутреннего характера и не особенно информативен в отношении экономических каналов, по которым снижение реального обменного курса приводит к более высоким темпам роста.

Более того, независимо от того, насколько успешными могли быть в прошлом стратегии развития, основанные на реальной заниженной оценке, есть основания полагать, что их эффективность, даже их удобство, может меняться со временем и в разных странах. При производстве промышленных (готовых к продаже) товаров, после Второй мировой войны использовались в основном промежуточные ресурсы местного производства. В настоящее время производство в обрабатывающей промышленности, вместо этого, основано на глобальных цепочках добавленной стоимости (GCV — Global Value Chains), которые и распределяют цепочку добавленной стоимости на трансграничном уровне. Кроме того, степень интеграции фирм в GCV варьируется в зависимости от региона.

Каковы последствия реального обесценивания национальной валюты в этом новом сценарии?

Производственные фирмы из стран Азии, с ещё формирующимся рынком, испытывают положительное влияние от обесценивания курса своих денег. Их рост производительности и доходы растут. Особенно у тех фирм, которые заняты в области НИОКР. А вот компании из других развивающихся стран (Восточной Европы и Латинской Америки) испытывают отрицательные последствия от такого искусственного занижения курса. Компании из развитых промышленных стран мало реагируют на реальное или спровоцированное обесценивание. Тем более, что такие процессы в странах развитой экономики имеют колебательный тип и никогда серьёзной девальвации не происходит.

Эти неоднородные отклики можно визуализировать, построив разделённые на интервалы графики разброса темпов роста, на уровне компаний, в зависимости от темпов роста реального обменного курса (закодированного таким образом, что положительный темп роста подразумевает реальную амортизацию) отдельно для каждого региона.

Именно компании-экспортёры испытывают положительное влияние девальвации на рост своего производства и научно-технических разработок. А вот фирмы-импортёры серьёзно страдают от негативных последствий.

Компании из развивающихся стран Азии гораздо более ориентированы на экспорт, чем фирмы из других развивающихся стран (с их ориентацией на импорт). Компании из промышленно-развитых стран находятся между этими двумя группами, соблюдая некий баланс между импортом и экспортом.

Стоит обратить пристальное внимание на высокие значения средней относительной вероятности экспорта китайских компаний до 2016 года и относительно возросшую интенсивность экспорта в последние годы, по сравнению с колумбийскими и венгерскими фирмами. Предприятия из Франции характеризуются средней относительной вероятностью и интенсивностью экспортно-импортных операций.

Если структурно оценивать динамическую модель, в которой изменения производительности не являются результатом внешних эффектов, а являются результатом преднамеренных решений фирм. В частности, можно наблюдать значительные инвестиции в научно-исследовательские разработки разнородных азиатских фирм, которые также могут экспортировать свою продукцию и импортировать промежуточные ресурсы. Поскольку инвестиции в НИОКР являются крупными, невозвратными и нематериальными, их трудно финансировать из внешних источников — компании с ограниченными кредитными возможностями, в финансово слаборазвитых странах используют свою прибыль в качестве источника финансирования своей инновационной деятельности. Реальное обесценивание собственной валюты по-разному влияет на прибыль таких компаний, в зависимости от их торгового статуса — они увеличивают рыночные доли и прибыль экспортёров и уменьшают их для фирм, которые импортируют значительную долю своих ресурсов, по мере роста их затрат. Впоследствии, как правило, компании, вложения которых в научно-технические разработки были особенно удачными, почти полностью начинают работать на внешний рынок, просто потому, что это выгоднее из-за высокого обменного курса. Но и тут существуют риски в долгосрочной динамике — так как товары на внешних рынках надо продвигать, то всё больше финансовых вложений идёт в рекламу и развитие дилерской сети, а вложения в развитие новых технологий начинает сокращаться, в большинстве случаев. Несомненно, важность медиа и наружной рекламы для обеспечения узнавания бренда и успешных продаж очень важна, поэтому перераспределение прибыли неизбежно, но со временем, паритет всё равно придётся восстанавливать.

Можно допустить различия в оценках структурных параметров среди трёх регионов, которые мы выделили выше. Различия в среднем относительном торговом статусе ориентированных на экспорт фирм из Азии. Фирмы промышленных стран мало реагируют на изменения реальных обменных курсов по двум причинам: они имеют более сбалансированный средний торговый статус и гораздо менее ограничены в кредитовании, чем фирмы на развивающихся рынках.

Временное, а порой и искусственное, снижение реального обменного курса на одно стандартное отклонение в течение пятилетнего интервала (около 25% от в начале периода) влияет на среднесрочный средний физический рост совокупной факторной производительности на уровне среднестатистической производственной фирмы следующим образом:

— увеличивает на 0,5 процентного пункта в странах Азии;
— снижает на 0,3 процентных пункта в других странах с развивающейся экономикой;
— среднестатистическая фирма в промышленно развитой стране не реагирует на такой шок практически никак в среднесрочной перспективе.

Относительно краткосрочная реальная амортизация имеет устойчивые последствия — изменения в физической производительности, в результате роста инвестиций в НИОКР. Это объясняется безвозвратным характером инвестиций в НИОКР и длительной памятью о стохастическом процессе, управляющем общей физической производительностью факторов производства. Напротив, изменения в других переменных (экспорт, импорт и т. д.) исчезают, как только реальный обменный курс возвращается к своему долгосрочному среднему значению.

Из этих наблюдений следует ряд важных, для политиков и экономистов, выводов:

Во-первых, в отличие от традиционного анализа, влияние колебаний реального обменного курса на обрабатывающий сектор зависит от степени участия средней фирмы в экспорте и импорте. Следовательно, различия в степени интеграции фирм в формирование дополнительной стоимости товаров, являются ключевым фактором в нашем понимании последствий реальной заниженной оценки.

Во-вторых, по мере избыточного роста добавочной стоимости или изменения степени интеграции в них отечественных компаний, последствия колебаний реального обменного курса и, следовательно, оптимальная политика страны могут со временем меняться уже независимо от желаний правительства.

В-третьих, более глубокая интеграция фирм в трансграничные перемещения товаров/сырья, которая заставляет их экспортировать свою продукцию и импортировать промежуточные продукты (для производства этих товаров), вероятно, снизит эффективность реального занижения обменного курса национальной валюты, как инструмента политики.

Самые оперативные новости экономики в нашей группе на Одноклассниках

Читайте также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.